На фото: президент РФ Владимир Путин во время выступления на церемонии закрытия Делового форума БРИКС

На фото: президент РФ Владимир Путин во время выступления на церемонии закрытия Делового форума БРИКС (Фото: Алексей Дружинин/ТАСС)

Экономику России удалось сдержать от сползания к рецессии. Об этом 13 ноября заявил президент Владимир Путин на церемонии закрытия делового форума БРИКС. По его словам, это стало возможным благодаря сбалансированной макроэкономической политике, а также ответственному отношению к государственным финансам, поддержке стабильности банковского и кредитного рынков.

Кроме того, заявил Путин, власти не считают, что нынешние темпы прироста ВВП достаточны. «Настойчиво работаем над упрощением регуляторных норм, выстраиваем современную инфраструктуру», — отметил глава государства.

Возможно, оптимизма Путину добавили свежие данные Росстата. В третьем квартале 2019 года, по оценке статистического ведомства, экономика ускорилась фактически вдвое — до 1,7%. Со стороны производства такое ускорение обеспечено разовыми факторами — восстановлением оптовой торговли и богатым ранним урожаем, а со стороны потребления — увеличением запасов. В Минэкономики ожидают такого же роста ВВП и в четвертом квартале, что соответствует текущему годовому прогнозу ведомства в 1,3%.

Впрочем, аналитики едины во мнении: явных причин для улучшения внутреннего спроса нет, а дальнейшее его состояние по-прежнему зависит от бюджетных расходов.

Это значит, рецессия гораздо ближе, чем хотелось бы Кремлю.

Известны и более пессимистичные оценки. Так, в аналитической записке, подготовленной Институтом имени Столыпина, говорилось, что техническая рецессия в экономике России может быть зафиксирована уже в конце 2019 года из-за жесткой налоговой и денежно-кредитной политики.

Эксперты института указывали, что рост приходится только на крупные предприятия и госсектор, тогда как анализ реестра малых и средних предприятий говорит, что экономическая активность в стране снижается.

Удивляться этому не приходится. Наша экономика — это производная от «пузыря» развивающихся рынков и связанных с ними сырьевых активов. А сегодня глобальная экономика уверенно замедляется, что чревато обвалом цен на нефть. Россия в этом случае окажется даже не в рецессии, а в глубоком кризисе.

МВФ в октябре предупредил, что замедление мировой экономики может быть более резким, чем ожидалось ранее. «До тех пор, пока не будет устранена торговая напряженность, ключевые макроэкономические инструменты вряд ли смогут сдержать эффект от эскалации торгового конфликта», — заявил в Берлине первый заместитель директора-распорядителя МВФ Дэвид Липтон.

Глобальная производственная активность замедляется пятый месяц подряд — это самый продолжительный период сокращения с 2002 года. Недаром Всемирная торговая организация снизила свой прогноз роста торговли на 2019 год до 1,2%, хотя еще в апреле эксперты ожидали 2,6%.

Думать при таком раскладе, что Россия представляет собой «тихую гавань» — просто глупо. 13 ноября Госдума приняла в первом чтении законопроект о правке действующего закона о федеральном бюджете-2019. В документе размер ожидаемого в этом году профицита снижен с 1,7% до 1,4% ВВП. Причиной меньших, чем ожидалось, доходов является снижение нефтегазовых поступлений на 398 млрд. рублей из-за снижения цен на нефть.

И это — только начало. В Morgan Stanley уже заговорили о возможном падении нефтяных цен до $ 45. Если так случиться, наш экономический блок будет с ностальгией вспоминать о рецессии как наименьшей из зол — но будет поздно.

— Путин формально прав: рецессия, согласно классическому определению, означает падение экономики два квартала подряд, а этого не произошло, — отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — По итогам трех кварталов, по оценкам Росстата, рост составляет 1,1% ВВП. Эксперты, правда, этим оценкам не слишком доверяют. Тот же Банк России прогнозирует рост по итогам 2019 года 0,8−1% ВВП.

Формально это слабый — но рост. Однако по сути — это стагнация экономики, которая сильно повышает риски спада, если начнется мировой экономический кризис.

«СП»: — Насколько этот кризис близко?

— Мировой экономический цикл никто не отменял, а нынешний длится с 2010 года — с момента, когда мировая экономика вылезла из «Великого кризиса» 2008−2009 годов. Цикл уже затягивается, поскольку средняя продолжительность таких циклов, как показывает история XX века, составляет 8−10 лет.

Так что риски очень существенные. Факторы, которые подталкивают ситуацию к кризису, можно немного скорректировать, но отменить нельзя. Так что тем, кто хочет ослабить грядущее падение собственной экономики, надо максимально разгоняться сейчас — в этом суть контрцикличной политики.

Приведу в пример Китай: перед кризисом 2008−2009 годов экономика КНР разогналась до 9% ВВП, и потому в посткризисные годы демонстрировала рост 6% ВВП — в то время, когда другие экономики ощутимо просели.

«СП»: — Путин тоже говорит о необходимости ускорять рост. Для кабмина это посильная задача?

— Пока усилия ограничивается снижением ключевой ставки. В текущем году она потеряла 1,25% — это довольно много. Однако такое снижение так и не конвертировалось в рост корпоративных кредитов, не стало стимулом к росту деловой активности.

Кроме того, у нас на сегодня расходы бюджета не исполнены почти на 1 трлн. рублей. Причем скорее всего, большая часть этого триллиона перейдет на будущий год. И надо понимать: национальные проекты в 2020 году, скорее всего, ничего толкового не дадут. Пока и ассигнования по ним исполнены всего на 53%, и эффект от наццпроектов «длинный» — первые результаты, если сегодня хорошо нажать, мы увидим не раньше 2021 года.

В целом, есть ощущение, что благодаря бюджетным вливаниям в 2020 году можно выжать из экономики РФ 1,5% ВВП. Тем не менее, этого явно недостаточно, чтобы противостоять мировой рецессии.

«СП»: — Когда все-таки в глобальной экономике начнут обрушиваться лавины?

— Критическая масса этих нависших лавин велика, и они полностью сформировалась. Вопрос заключается только в том, как оттянуть момент схода этих лавин.

Триггером может стать крах любой крупной мировой компании, любого крупного банка. Либо дефолт суверенной, пусть даже средней по размерам экономики — вроде очередной Аргентины.

Судите сами. Мировой долг на сегодня достиг 188 трлн. долларов, что вдвое превышает мировой ВВП. Причем в некоторых странах задолженность еще круче — скажем, долг Китая составляет более 300% ВВП страны. Это очень серьезный риск для второй экономики мира — только в 2020 году китайским корпорациям предстоит внести выплаты по кредитам на сумму более 200 млрд. долларов.

Совершенно непонятно, как будут обстоять дела в еврозоне в связи с «Брекзитом». Здесь последствия «развода» и для Британской экономики, и для европейской могут спровоцировать кризис. Тем более, Европа находится в предрецессионном состоянии — еще немного, и она провалится.

Так что мой прогноз — либо мировой кризис грянет в 2020-м году, либо до середины 2021 года.

«СП»: — Что это будет означать для России?

— Если мы добьемся темпов роста хотя бы чуть выше 2% ВВП, в случае кризиса мы удержимся в околонулевой зоне, либо немного опустимся. Но если в 2020 году мы останется на нынешней позиции — пусть даже прибавим к ней 0,5% — мы упадем на 2−3% ВВП.

— У властей РФ нет главного — программы переустройства экономики, они даже не верят, что такое переустройство в принципе возможно, — считает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — Ясно и другое: даже в случае падения цен на нефть власти сохранят поддержку своих дружественных структур — госкорпораций, госбанков и олигархов. Просто нереалистично надеяться, что правительство в его нынешнем составе проникнется идеями социальной солидарности. На деле, кабмин готовится именно к рецессии, и пытается наращивать резервы, недодавая тем, кому — по его мнению — возможно: бедным, детям, предпенсионерам.

Новости России: Профессор ВШЭ: вопросы перехода на четырехдневку не решаются опросами

Источник

Комментирование закрыто.

Свежие записи